В Южной России можно обнаружить большое количество монастырей, принадлежащих православной общине. В большинстве своем они отличаются постоянной активностью и духом свободы своих обитателей. Топловский монастырь – идеальный образец таких общин, способствующих процветанию этого края. Приблизительно в 65 километрах от Феодосии (на самом деле 40 км, прим. сост.), у отрогов Крымских Альп, посреди леса расположился Топловский монастырь. По обеим сторонам дороги тянутся прекрасные фруктовые сады. И это принадлежит монастырю?! Я замечаю черепичные крыши, свободно рассеянные по окрестностям. И это монастырь?! Огромные пастбища с пасущимися на них красавицами-коровами. И это тоже принадлежит монастырю?! Монашки, без сомнения, дают обет бедности, но сам монастырь богат, он намного богаче окружающих его деревень.


Большое подворье Топловского монастыря

Дорога, прорубленная в скале, мягко огибает гору и приводит нас на подворье монастыря – полностью открытую площадку, где в дни праздников толпятся паломники с окрестных сел. Слева расположены конюшни и жилье прислуги. Далее следует гостиница для путешественников. Верхние комнаты предназначены для особо почетных гостей. Здесь можно жить сколько хочешь без специального разрешения игуменьи, при условии не вмешиваться в жизнь обители и, естественно, оплатить в конце все дни своего проживания. Слева из моего окна видны стены строящейся церкви, напротив меня на склонах горы раскинулся прекрасный лес, усеянный там и сям розовыми крышами, утопающими в темной зелени деревьев.

У подножья горы расположена монастырская часовня, а в глубине оврага находится чудотворный источник Чокрак-Калис (по-татарски – живой родник здоровья). Повсюду снуют черные силуэты. Кто это? Монахи или монахини? Головной убор у них такой же, как у русских и армянских священников, только вот не видно сзади излюбленной поповской плетенной косички… Нет, все-таки это монахини. Вообще-то очень трудно издалека с первого взгляда отличить послушника монастыря от послушницы. Если бы Бог не наделил монастырского духовника округлой бородой, его можно было бы принять за игуменью. <…> Но вот звонят колокола. Сейчас начнется вечерняя служба. Весь придел часовни, в которой проходит богослужение, заполнен черными силуэтами, стоящими на коленях. Ни одной скамьи, ни одного стула! Посередине центрального нефа перед сверкающим огнями и позолотой иконостасом стоит молодая монахиня. Монотонным, но очень ясным голосом читает она Евангелие на старославянском языке. Чтение завершается молитвой, повторяющейся раз тридцать: ” Господи, помоги нам! Господи, помоги нам! ” Что-то похожее на скороговорку