В Каффе существовали две категории профессионалов-авантюристов, подобных римским latrunculus — казаки и оргузии. Генуэзцы называли казаками [137] как своих каффских, так и чужих, в том числе — враждебных им конных всадников, вкладывая в это слово значение “наездник”, “удалец, отправляющийся за добычей”. Термин “оргузии” [138] применялся по отношению к наемной конной охране. Оргузиями, в частности, назывались двадцать личных стражей консула Каффы.

По Уставу, этот отряд должен был набираться только из свободных “хороших, ловких и надежных” мужчин, каждый из которых имел “лошадь, щит, плащ и свое оружие”. Интересно, что оба названия нередко употреблялись как тождественные или в словосочетании казаки-оргузии. В данном обстоятельстве отразилась, безусловно, близость специфики рода занятий или, что может быть вернее — общность “духа” тех и других, характеризовавшая их в глазах современников именно как удальцов-искателей приключений.

Наемным воинам устанавливались относительно небольшие оклады, причем, оргузий Каффы — например, личный страж консула — получал ежемесячно только 120 аспров, в то время как рядовой наемник из Чембало [139] — на 30 аспров больше. Указанное различие объяснялось довольно просто: Устав предписывал воину из Чембало передавать общине, если ему удавалось захватить какую-нибудь добычу, четвертую ее часть, тогда как наемный солдат из Каффы имел право распоряжаться своими трофеями единолично. Иначе говоря, доходы от разбоя планировались бюджетом фактории.

Было бы неудивительно, если б наемное войско Каффы состояло из откровенных бандитов. Сохранилось упоминание о попытке некоего гражданина Гамацо набрать для службы в каффской колонии пятьсот всадников из числа жителей польской Подолии. Сообщается, что на его призыв откликнулись лишь отъявленные головорезы. Едва собравшись вместе, они разграбили и сожгли город Брацлав. Польский воевода Михаил Чарто-рижский настиг эту неуправляемую толпу на реке Буг и почти полностью истребил ее. [140]

Количественный состав наемного войска Каффы не был стабильным. В мирное время его численность ограничивалась, скорее всего, двузначной цифрой. На пороге войны ряды профессиональных солдат могли пополняться в зависимости от финансовых возможностей казны, но с середины XV века она была как раз хронически пуста. Банк св. Георгия пытался присылать в Каффу наемников из Генуи. Подобным экспедициям сопутствовали чрезвычайные трудности. Первый отряд, в состав которого входило приблизительно двести воинов, был отправлен правлением банка в Крым весной 1454 года. Однако, из-за блокады турками проливов он прибыл туда не раньше, чем через год.

Судя по всему, каффская колония не располагала в самое критическое в военном отношении время и минимально необходимым количеством солдат. Полагают, например, что накануне штурма турками Солдайи — форпоста Каффы на пути к южнобережным факториям — гарнизон штатных защитников этой крепости включал в себя лишь двадцать наемных солдат, музыкальную команду из двух трубачей, одного барабанщика и одного флейтиста, двух привратников базарных ворот, а также восемь оргузиев консула. То есть — если считать и самого консула — всего 37 человек. [141] В свою очередь, жителей Каффы воодушевил эпизод, когда обнаружилось, что однажды к ним сумел-таки пробиться посланный из Италии отряд генуэзских наемников, состоявший из пятидесяти всадников. [142]

Ввиду малочисленности постоянного состава профессионального войска, колониальные власти должны были опираться в своей военной стратегии по преимуществу на горожан, которые, в случае осады генуэзских крепостей, становились основными их защитниками. Об этом со всей очевидностью свидетельствуют письма, касавшиеся оценки возможных последствий оттока населения Каффы. “Если мы … хитростью или уловками не удержим здешние народы, — указывалось в донесении каффской курии в Геную, — то … удержать этот город — дело обреченное”. “Если ваши великолепия не примут в скором времени соответствующие меры, … вы можете считать свой город потерянным, потому что не окажется никого, кто бы мог его защищать”, — сообщалось в другом послании протекторам банка св. Георгия. [143]

Гражданское ополчение Каффы подразделялось на “сотни” и “десятки” Ими командовали младшие полицейские чиновники, подчинявшиеся военному начальнику города. Тот, в свою очередь, в координации с действиями командира оргузиев осуществлял общее руководство оборонительными мероприятиями горожан. На жителей Каффы ложилась и основная тяжесть работ, связанных с подготовкой крепости к обороне. К середине 1450-х годов она находилась в плачевном состоянии. “Башни дали трещины, зубцы, крыша, лестницы и полы погнили от ветхости так, что многие постройки стали негодными для защиты Каффы”, — доносил о результатах обследования городских укреплений архитектор Антонио Ассерето. [144]