Существовало несколько типов погребальных обрядов с кремацией, но чаще всего здесь применялся подчеркнуто простой ритуал. Перед совершением захоронения на выбранном для этого участке готовился небольшой и неглубокий котлован. На его дно укладывался деревянный настил с телом умершего, а поверх разводился большой костер. Пламя костра поддерживали, время от времени бросая в него сосуды с маслом, а когда он догорал, заливали угли вином. Над местом сожжения устраивалась небольшая насыпь. Ритуальное действо завершалось поминовением умершего — тризной. Опустошенные сосуды, почти всегда — амфоры, по окончании тризны оставлялись разбитыми подле погребения или прямо над ним. По прошествии какого-то времени курган досыпался. Случалось, что впоследствии в его насыпь делались повторные захоронения умерших родственников первою погребенного.

Могилы феодосийцев иногда содержат дорогие предметы, но, как правило, состав находок из них представлен рядовыми вещами: черно лаковой посудой, амфорами, широко распространенными на Боспоре типами краенофигурной керамики — обычно, пеликами и лекифами, бусами, терракотовыми поделками. В каждом из греческих захоронений присутствует “Обол Харона” — монета, которая закладывалась в рот умершему перед погребением праха. Эллины верили, что, закончив земную жизнь, человек переправляется в подземные владения Аида, куда вела лишь одна дорога — некая река Ахерон. Античные мифологические традиции разместили ее и представляемый загробный мир где-то в Киммерии. Поэтому, наверное, путь к нему из Боспора не казался долгим: в воображении грека огни погребальных костров, полыхавшие над Феодосийским заливом, едва ли не были видны с недоступного для живых таинственного берега Царства мертвых.

Жизнь эллинов в окружении “варварских” племен пробуждала в них сознание известного превосходства и единства греческого мира. Колонисты принесли с собой в Северное Причерноморье культ олимпийской религии. Во главе божественного пантеона стоял Зевс-громовержец; за ним следовали одиннадцать основных богов, важнейшими из которых являлись Посейдон — бог морей, Аид — бог подземелья, Аполлон — бог света, красоты и искусств, Афродита — богиня любви и плодородия, Артемида — богиня охоты, Деметра — богиня земледелия. По духовным представлениям древних, всемогущим олимпийцам не были чужды эмоции смертного человека, да и сами боги выступали в их воображении в облике обыкновенных людей.

Греческие переселенцы считали своим главным покровителем Аполлона. Существует мнение, будто объединение эллинских городов в единое Боспорское государство происходило под эгидой храма его имени в Пантикапее. Случалось, что жрецами этого храма были члены правящей боспорской династии, которые позднее сами занимали боспорский трон. Особое почитание Аполлона в Северном Причерноморье объясняют отчасти тем, что его мифическая биография связывалась в религиозных взглядах греков с легендарным народом гипербореев — верных слуг и жрецов этого божества, проживавших, согласно античным преданиям, на самом краю земли, за Бореем — крылатым богом северного ветра. Начало традиции, в соответствии с которой северным берегам Понта приписывались черты природы крайнего севера, положили путешественники “гомеровских” времен. “Большинство говорит, что киммерийцы — народ у скифского Тавра и Меотийского озера… не имеют света, не видят солнца и сорок дней проводят во мраке глубокой ночи;… другие же сорок дней они живут в полном свете”, – утверждали античные авторы [45].

Длительные, полные тягот и лишений странствия над морскими пучинами, столкновения с неизвестными народами в неведомых эллинам прежде землях порождали страх и суеверия. Греки наделили степи Северного Причерноморья способностью производить золото и населили их грифонами — крылатыми орлиного орлиноголовыми чудовищами с туловищами львов. В их преданиях эти фантастические животные охраняют сказочные богатства земли от одноглазых человекоподобных существ — аримаспов. Где-то там же обитает загадочное племя бесстрашных воительниц и мужеубийц — амазонок.